Юлианна Кальмар впервые за долгое время позволила себе захотеть жить. Ей было 74 года.
Десять лет назад умер её муж Бела. После похорон все дни слились в один: завтрак, новости, тишина.
Единственным собеседником был настенный часы с его мерным тиканьем. Дети давно разъехались, жили в глубинке, а внуки звонили лишь изредка.
— Мам, может, поедешь с нами в этом году на Балатон? — позвонила как-то дочь Дора.
— Ох, милая… Что я там буду делать? В купальнике? Если кто меня увидит — упадёт замертво.
— Вот именно. Пусть увидят. Пусть знают, что ты живёшь.
Дора не отступила. Забронировала домик, купила новый зонт от солнца и нашла в шкафу тот самый купальник Юли — тёмно-фиолетовый с белыми цветочками.
Юли ничего не сказала, но она боялась. Купальника. Зеркала. И особенно — чужих взглядов.
Часть 2 — Первые шаги к воде
Когда они приехали на южный берег Балатона, рядом с городком Замарди, сердце Юли забилось чаще.
Соленый воздух, ласковое солнце, смех вокруг, плеск воды, запах лангоша от прилавков. На мгновение она перестала быть пожилой женщиной. Просто… человеком.
— Пойду к берегу — сказала она дочери.
— Одна?
— Да. Хочу увидеть, как живут те, кто смеётся.
На ней был лёгкий белый платок поверх купальника. Она шла медленно, слегка прихрамывая — колено уже не то, — но спину держала прямо.
И тут, проходя мимо шезлонга, услышала:
— Надо же! В таком возрасте ещё дефилирует в купальнике?
Две молодые девушки. Одна мазалась кремом, другая делала селфи и смеялась, глядя на Юли.
Юли остановилась. Солнце продолжало светить, дети плескались в воде, но внутри неё всё замерло.
Часть 3 — Ответ из прошлого
Она могла уйти. Многие так бы и сделали.
Но она осталась. В ней не поднялся гнев. Всплыла память.
Голос Бела, однажды, на причале в Тихани:
— Юли, ты самая красивая женщина на этом озере. Не за тело, а за то, что в твоих глазах.
Она повернулась.
Подошла к девушкам и сказала — мягко, но твёрдо:
— Девочки… Я не просила вас на меня смотреть. Но раз уж вы это сделали — позвольте кое-что рассказать.
Девушки замерли, потом молча кивнули.
— Этому купальнику больше тридцати лет. Его подарил мне муж. В нём я в последний раз чувствовала себя красивой. Он умер десять лет назад. Сегодня утром я его достала — потому что решила: я хочу снова жить. Пусть даже всего один день.
Глаза девушек округлились.
— Мы… мы не хотели вас обидеть — прошептала одна.
— Я знаю. Но вы это сделали. И я прошу вас: перед тем как что-то сказать — подумайте, а вдруг перед вами человек, который пытается начать жить заново.
Молчание повисло в воздухе, тяжёлое, как зной. Потом одна из девушек тихо сказала:
— Вы… очень смелая. Простите нас. Искренне.
Вторая, та что смеялась, опустила глаза.
— Моя бабушка умерла три года назад. И вдруг… я увидела её в вас. Мне очень жаль.
Юли глубоко вдохнула и сказала:
— Я пришла сюда не за жалостью. Я пришла, потому что наконец перестала бояться — того, что подумают другие.
